«ГОМЕОПАТИЧЕСКАЯ ВСЕЛЕННАЯ» ИСКУССТВА: ЗАМЕТКИ И ЗАРИСОВКИ. 1




Название этой рубрики – цитата из книги братьев Стругацких «За миллиард лет до конца света». Мы поговорим о нем позднее, но кажется, что оно могло бы стать общим для размышлений о тех «странных сближениях», которые гомеопатия как неповторимая, яркая, интереснейшая область культуры переживает в диалоге с другими «языками» культур и искусств. Это и действительно звучащий «диалог», и подразумеваемый, и причудливые подобия-ассоциации, которыми мы будем делиться на страницах этого сайта…

ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ ТОЛСТОЙ. «МЕТЕЛЬ» (1856)

Этот рассказ Л.Н.Толстого – не только загадочное автобиографическое произведение, но и одно из первых упоминаний гомеопатии в русской литературе.

На первый взгляд оно довольно кратко и как будто «растворяется» в приметах дворянского усадебного быта, которых довольно много в рассказе. Герой, от лица которого ведется повествование, неподалеку от Новочеркасска застигнут в дороге метелью; постепенно наступает ночь, непогода усиливается, сам он и его спутники теряют дорогу, боятся замерзнуть, однако всё же выбираются к постоялому двору. Деталь, о которой мы говорим сегодня, появляется во сне героя: замерзая, он видит яркий летний день, усадьбу, себя юного, и странный драматический случай – в пруду обнаружен утопленник... Это событие нарушает всеобщее спокойствие, крестьяне и господа сбегаются, и в числе прочих видим «добрую старую тетушку в шелковом платье», «ее лиловый зонтик с бахромой», «лицо, готовое сию минуту расплакаться» и «выразившееся на этом лице разочарование, что нельзя тут ни к чему употребить арнику; чуть далее герой проваливается в тот же самый сон, и тут «тетушка с зонтиком и гомеопатической аптечкой, под руку с утопленником, идут мне навстречу»…

Гомеопатическая арника – вполне реальное наблюдение, тем более, что в практике русских помещиков-филантропов, первых адептов гомеопатии в России, арника, скорее всего, была самым необходимым препаратом – ведь именно травмы чаще всего встречались у крестьян, которым они оказывали помощь! Узнаваемая жизненная история (неспроста один из современников Толстого, Сергей Тимофеевич Аксаков, к тому времени известный писатель-натуралист, автор книг о природе, об охоте, рыбалке, похвалил рассказ именно за то, что здесь всё правдиво и правильно – заблудиться во время метели, бурана и в самом деле очень опасно!)

И это всё?! – воскликнет пытливый читатель. Но ведь как-то странно: рассказ нравится нам, хотя здесь ничего толком не происходит (событий, которые бы хоть что-то меняли в жизни, настолько не хватает, что даже сам замерзающий герой начинает мечтать, что было бы здорово, «чтобы с нами случилось что-нибудь необыкновенное, несколько трагическое <…> если бы к утру в какую-нибудь далекую, неизвестную деревню лошади бы уже сами привезли нас полузамерлых, чтобы некоторые даже замерзли совершенно…»). Не будем осуждать героя – толстовский рассказ воспроизводит поток внутренней жизни человека во всей его парадоксальности и непредсказуемости, не пряча того, что может показаться инфантильным, глупым или стыдным. Ничего не происходит, единственное событие – сон и утопленник в нем, жизненная драма которого загадочна, обстоятельства, ее окружающие, узнаваемы и парадоксальны одновременно (видение героя словно исполняет мечту его доброй старой тетушки, стремящейся с помощью гомеопатии исцелять и преображать мир – ни много, ни мало, воскресить мёртвого!)…

«Метель» Толстого – рассказ о парадоксальных соответствиях-подобиях. Он весь как будто наполнен двоящимися героями и ситуациями, как в зеркалах отражающимися друг в друге: один из ямщиков напоминает забавного, вечно лезущего не в свое дело дворового буфетчика, – с этого воспоминания и начинается предельно реальное и предельно фанатасмагоричное сонное видение; сон, охватывающий героя в жаркий летний день, подобен непреодолимой сонливости, порожденной холодом ночной непогоды… «Метель» – рассказ-загадка, в котором реальность существует как непредсказуемый узор таинственных сближений, и бесполезно пытаться понять его рационального и видеть во всем этом какие-то причинно-следственные связи и объяснения. Жизненные наблюдения и странные сны, которые не намекают ни на какой отдельный, внешний, логически-рассудочный «смысл», существуют здесь как живая реальность симптома препарата в прувинге, словно Толстой наделен даром создавать такую степень ее целостности и органичности, которая подобна целостности самой жизни, непредсказуемой в тех дарах, которыми окружает она человека…

Татьяна Алпатова

#гомеопатическаявселенная #Стругацкие #ЛевНиколаевичТолтой #Метель #арника #языкикультуры #толкованиесновидения #прувинг

43 views1 comment

Subscribe to get more information

©2020 Provings to the World!  all rights reserved. Use any materials on the site only after written permission.

IP Fadiev Alexander Valerievich, TIN 504804253877, +74991123654, public offer